— Ну, что еще? Что я такого сделала? Площадь Согласия… Мост… Мы не двигаемся с места.

— Хочешь знать, как прошел у меня день? Понятно!… Бедняга Серж, ты меня огорчаешь… В десять я приехала в фотостудию, и Жан-Мишель тут же приступил к делу. Это долгая процедура. Приходится все время варьировать освещение. Мы перекусили на месте. Словом, проглотили по-быстрому бутерброды… Когда Жан-Мишель в форме, он всех доводит до изнеможения.

— И как это происходит?

— Что именно?

— Ну эти, фотосеансы?

— Ты меня просто поражаешь! Будто не знаешь!

— Нет, расскажи.

— Я надеваю пуловер и позирую перед фотоаппаратом.

— Ну а потом?

— Потом? Снимаю этот и надеваю другой.

— А в промежутке между этим и другим? Она умолкает, медленно гасит сигарету в пепельнице.

— Серж, знаешь, что я о тебе думаю?.. Ты извращенец, любитель подсматривать эротические сцены.

Что верно, то верно. Я вижу ее, и еще как отчетливо! На ней только бюстгальтер, который больше открывает, нежели скрывает. Я сам и подарил его Матильде. Возможно, она даже снимает его перед этим Жан-Мишелем, чтобы свитера больше говорили его воображению. И Жан-Мишель кладет свои лапы на ее грудь. О-о! Нет, не лапы… эти длинные, тонкие пальцы, привыкшие прикасаться к тканям, трикотажу, кожам… Бульвар Сен-Жермен бесконечен. Я веду машину почти что с закрытыми глазами. Мне повсюду мерещится Матильда. Улица — как ярко освещенное фотоателье. Сомнений нет, ее любовник — Жан-Мишель!

— Когда он фотографирует, вы с ним находитесь в студии одни?

— Что ты себе вообразил? Есть еще Этьенета…

— Этьенета?

— Наша костюмерша, она же гример и парикмахер… Послушай, Серж, можно подумать, ты никогда не бывал в фотоателье!

— В такого рода фотоателье я не бывал.

— Они ничем не отличаются от всех других.

— А после?

— После чего?